Министерство культуры Оренбургской области
Министерство культуры Оренбургской области
Е. Д. Крыгина, зав. методическим сектором
Государственное автономное учреждение культуры «Оренбургский губернаторский историко-краеведческий музей»
В истории Оренбурга можно встретить немало имён людей, которые внесли личный вклад в его развитие. Ярким примером щедрости является история о «вечном вкладе» дворянина, коллежского асессора А. И. Еникуцева в пользу одного из первых крупных учебных заведений Российской империи, которое в 2025 году отметило 200-летие со дня основания. История вклада «на вечные времена» демонстрирует значимость Неплюевского кадетского корпуса для города-крепости и поднимает вопросы об условиях передачи капитала. Содержание завещания одного из самых богатых людей Оренбургской губернии представляет большой интерес с точки зрения истории права.
Основным источником информации о пожертвовании и причинах, побудивших дворянина внести сумму, составляющую пятую часть стоимости его грандиозного особняка, является «Дело о капитале в 5000 рублей серебром, представленном Надворным Советником Еникуцевым по духовному завещанию для содержания на проценты с оного двух пансионеров в Оренбургском Неплюевском кадетском корпусе: графа Сухтелена и недоросля Николая Андреева Еникуцева». Стоит подчеркнуть, что ранее материалы архивного дела не были опубликованы, а информация о вечном вкладе дворянина А. И. Еникуцева не являлась доступной широкой общественности.
Духовное завещание Андрея Ивановича Еникуцева было составлено 19 августа 1854 года, за несколько дней до его смерти. Мы ещё вернёмся к тексту и деталям документа, а сейчас обратимся к тому, кто и в каком порядке распоряжался деньгами коллежского асессора после его кончины.
В рапорте директора Неплюевского кадетского корпуса, адресованном Оренбургскому и Самарскому генерал-губернатору графу В. А. Перовскому, от 9 декабря 1855 года, сообщалось, что Оренбургская палата гражданского суда уведомила первого о том, что согласно завещанию умершего надворного советника А. И. Еникуцева, он велел вложить 5 тысяч рублей серебром «на вечные времена» в кредитное заведение [1, л. 1]. Проценты от этой суммы должны идти на обучение воспитанника в Оренбургском Неплюевском кадетском корпусе в память о бывшем военном губернаторе Сухтелене. Оставшиеся «излишки» в размере 143 рублей в год должны были обращаться в капитал. Когда процентная сумма возрастёт настолько, что позволит содержать в корпусе ещё одного воспитанника, он должен будет носить имя «умершего недорослем» Николая Андреевича Еникуцева — единственного законного сына дворянина. Отвечая на рапорт, генерал-губернатор В. А. Перовский просит директора корпуса сообщить, где в настоящее время хранится пожертвование, оставленное умершим А. И. Еникуцевым [1, л. 3]. В документе говорится, что перед тем, как давать распоряжения относительно использования средств, директору корпуса следует собрать информацию о том, не изъявлял ли покойный Еникуцев особого желания кому именно предоставить избрание пансионеров.
В ответ директор корпуса генерал-майор Шилов сообщает, что согласно духовному завещанию Еникуцева пансионеры должны быть непременно из числа русских бедных дворян «русских фамилий» [1, л. 6]. Шилов предлагает порядок определения пансионеров Еникуцева в корпус соблюдать такой же, какой исполняется при замещении пансионеров, воспитывающихся на капитал, пожертвованный оренбургским и самарским дворянством.
Из последнего тезиса архивного источника можно сделать вывод, что к середине XIX столетия сложились определённые правила, которые регулировали порядок получения подобных пожертвований. Однако, по всей вероятности, распространены были не личные вклады, а пожертвования от всего дворянского сообщества, и именно этим объясняется некоторая растерянность директора корпуса в отношении того, кто и в каком порядке должен предоставить капитал, оставленный покойным Еникуцевым по его личному завещанию.
Помимо этого, в завещании Еникуцев распорядился «…дворовых людей значащихся, находящихся при мне в городе Оренбурге тринадцать человек мужеского пола отпускаю на волю с их семействами <...> назначаю им выдать на каждую наличную совершеннолетнюю мужеского и женского пола душу по сту пятидесяти рублей…». Вольноотпущенные крестьяне получали право бесплатно проживать в его деревянном доме в течение одного года; после этого срока дом со всей мебелью должен был перейти в распоряжение Василия Неронова — единоутробного брата завещателя, который, в свою очередь, был обязан передать его оренбургской Кладбищенской церкви. Еникуцев оставил в наследство имущество и другим своим родным, среди которых указаны лейтенант Виктор Борейша, служивший в 29-м флотском экипаже, и Пётр Еникуцев, командир лохвицкой Инвалидной команды.
Кроме того, дворянин оставляет 15 тысяч рублей, акции Российско-американской компании и золотые паи в тептярских землях Оренбургской губернии своему брату Василию Андреевичу Неронову, его супруге Екатерине Ивановне и их дочери Александре.
Здесь будет уместно упомянуть о Российско-американской компании и том, насколько ценными являлись её акции на момент составления духовного завещания. Полугосударственная колониальная торговая компания была основана по инициативе Григория Ивановича Шелихова и Николая Петровича Резанова (в наше время последний широко известен как персонаж рок-оперы «Юнона и Авось»). В 1850-х, на момент составления духовного завещания, Российско-американская компания считалась одной из самых успешных коммерческих компаний империи, а её акции обладали довольно высокой ценностью.
В следующей части завещания содержатся распоряжения о вечном вкладе в пользу Неплюевского кадетского корпуса, объясняющие мотивы пожертвования. А. И. Еникуцев подробно описывает все этапы, необходимые для использования вклада: «Вложить пять тысяч рублей на вечные времена в Казённое заведение с тем, чтобы испросить чрез местное начальство ВЫСОЧАЙШЕГО соизволения, дабы на проценты оной суммы воспитывался, в память бывшего Оренбургского Военного Губернатора Графа Павла Петровича Сухтелена в Оренбургском Кадетском корпусе один воспитанник под названием “воспитанник Графа Павла Петровича Сухтелена” оставшиеся излишние проценты обращать в Капитал и когда процентная сумма возрастёт до такой степени, что из оных процентов можно будет содержать ещё одного пансионера, то оный должен называться пансионером недоросля Николая Андреева сына Еникуцева, который учился в оном корпусе, и уже был приготовлен в тот год, когда умер к выпуску в офицеры. Эти пансионеры должны быть уроженцами Оренбургской губернии потомственные российские дворяне и непременно Русской фамилии, принимать преимущественно круглых сирот, кои без всякого состояния». Под «Высочайшим» соизволением подразумевается воля императора, которая была задокументирована лишь в 1857 году.
Очевидно, что Еникуцев, незадолго до этого потерявший единственного законного наследника и супругу (о смерти последней мы узнаём из факта передачи земли, приобретённой его «покойной женой»), сделал вечный вклад в пользу учебного заведения именно потому, что в нём учился его умерший сын. Это объясняет внушительный размер суммы вклада.
Ещё одним человеком, чьё имя Андрей Иванович Еникуцев пожелал увековечить, стал граф Павел Петрович Сухтелен, о котором мы упоминали в начале исследования. Подобно самому Еникуцеву, Сухтелен принимал участие в войне с Наполеоном и стоял у истоков формирования социально-экономического базиса города-крепости Оренбурга [2, с. 87]. Выдающийся российский генерал, чей портрет можно увидеть в Военной галерее императорского Зимнего дворца в Санкт-Петербурге, вполне мог быть знаком с Еникуцевым. В таком случае добровольное пожертвование могло стать для дворянина не только общественным, но и личным делом (или же делом чести).
В конце августа 1854 года Андрей Иванович Еникуцев составляет основную часть духовного завещания, однако уже в сентябре того же года он дополняет его: дворянин распоряжается передать деревянный дом, который был построен рядом с оренбургской Кладбищенской церковью, для проживания священника. На содержание выстроенной на собственные средства в 1845 году Кладбищенской церкви он решает вложить в казённое кредитное учреждение 30 тысяч рублей сроком на сто лет. Помимо этого, как настоящий хозяйственник, он завещает «умеблировать» комнаты священнослужителей сначала простой мебелью, а в последующие годы — хорошей, но не все сразу, а поочерёдно «и излишнюю мебель отдавать причетникам унтер-офицерам, и прочим служителям». Невзирая на преклонный возраст, дворянин обстоятельно распоряжался своим имуществом, стремясь предотвратить иррациональные траты со стороны тех, кто будет управлять состоянием после его кончины. Между строк этих указаний можно прочесть историю человека, который не просто так стал обладателем огромных богатств.
Итак, 19 августа 1854 года А. И. Еникуцевым был составлен основной текст завещания, а 5 сентября того же года — дополнение к нему. Смерть дворянина наступила 6 сентября 1854 года. 15 января 1855 года душеприказчик, коллежский советник Грязнов, подал прошение в Палату гражданского суда, приложив к нему материалы завещания для засвидетельствования.
Андрей Иванович Еникуцев был похоронен осенью 1854 года в склепе Кладбищенской церкви, расположенной неподалёку от Успенского женского монастыря в Оренбурге. Его могила не сохранилась, однако имя этого человека стало неотъемлемой частью истории Оренбургского губернаторского историко-краеведческого музея, объединив сразу несколько важных аспектов. Во-первых, именно на его средства был возведён особняк, который в наши дни служит домом для музейных коллекций. Во-вторых, музей был основан генерал-губернатором П. П. Сухтеленом, в память которого А. И. Еникуцев сделал свой вечный вклад.
Примечательно, что грандиозный особняк, который так и не стал домом для родного сына дворянина, теперь ежедневно наполняется звонкими голосами детей — юных посетителей одного из старейших музеев России, который в 2025 году отметит своё 195-летие.
Список источников и литературы:
